У премьера Тимошенко – никудышные переводчики. На одну из ее главных "сенсаций" в ПАСЕ не отреагировали вообще. Фразу депутаты просто не услышали. А все потому, что ее как попало перевели
"Какие три ключевые позиции, которые в Конституции Украины нужно менять. Первое. Нам нужно реформировать систему права. Систему правосудия, которая дает возможность нам иметь действительно правосудную систему судопроизводства. Это важно. И без изменений в Конституции мы не сможем достичь этой самой большой и самой ценной цели.
Второе. Нам нужно размежевать функции власти. И сделать Украину традиционной парламентской республикой. Так как это исповедует опыт Европы. Парламентская республика, и мне не нужно вам этого объяснять, имеет большие преимущества над какими-либо мощными и монополизированными системами власти.
И третье, что нам нужно сделать. И это также тот шаг, который для Украины сегодня актуальный. Это поставить власть под контроль общества. Но под настоящий контроль. Потому что безответственная власть - это аморальная власть".
Вот фрагмент выступления Юлии Тимошенко 16 апреля в зале заседаний ПАСЕ в Страсбурге. Казалось, после таких слов премьера парламентарии без промедления рванут в кулуары Совета Европы комментировать журналистам "новый формат" государственного устройства Украины - парламентский. Но, как ни удивительно, не рванул никто. Не только не рванул, но даже не отметил этот пассаж в ответах на вопрос: "Какой именно момент в спиче премьер-министра Тимошенко был для Вас наиболее резонансным или больше всего тронул?" Говорили что-то вроде: выступление было "убедительным", "мощным", "сильным", "расплывчатым", "неудачным", "плохо подготовленным" etc. Относительно же парламентской модели Украины так и не прозвучало ничего.
В то время, как украинские СМИ наперебой слепили из фразы Тимошенко "...сделать Украину традиционной парламентской республикой" сенсацию и топ-новость, в Совете Европы этому не придали значения. Может, не поверили? Сразу не переварили? То ли еще будет? Это первые вопросы, которые возникли в голове. А все оказалось намного проще. Но об этом чуть позже.
Для начала, о каком опыте Европы идет речь? Какой Европы? "Отцов-основателей" Евросоюза: Германии, Франции, Италии? Тех, кто 57 лет назад учредил Европейское объединение угля и стали, что положило собой начало жизни ЕС. Так разве это парламентские республики? Да, в Германии и Италии президенты номинальные. Но Хорст Келер и Джорджо Наполитано существуют, как президенты. Касаемо Франции. Вот интересно было бы посмотреть на выражение лица далеко не номинального лидера Французской Республики Николя Саркози. Представим себе, премьер Франсуа Фийон где-то в России вдруг выдает, что, мол, "во Франции главными органами власти обязаны стать Национальная Ассамблея и Сенат". Скорее всего, во Франции бы был уже новый премьер-министр. А сам Фийон узнал бы об этом где-то в воздухе, еще задолго до приземления его правительственного самолета в Paris Roissy.
У подавляющего большинства государств - нынешних 27 членов ЕС есть президенты. Сильные и номинальные. Публичные и не особенно. В креслах королей (Испания, Великобритания, Дания) или герцогов (Люксембург). Но они есть. Что тогда имела в виду Юлия Тимошенко под "опытом Европы"? Только Голландию, Ирландию или Грецию? Но эти уважаемые страны - далеко не вся Европа.
Сначала думал, реакции в ПАСЕ на слова Юлии Тимошенко о парламентской Украине не было именно поэтому. Изменения в Конституцию - oh, c'est important! Реформирование системы правосудия - безусловно! Власть под контроль общества - а как иначе? Но парламентская форма... Хорошо, а как же Ющенко? Его, помниться, на второй день после инаугурации в январе 2005 года вся ПАСЕ встречала в Страсбурге как Победоносца. По-разному лично для себя сначала объяснял полное отсутствие реакции ПАСЕ на столь резонансные слова премьер-министра Тимошенко о парламентской форме правления в Украине.
А теперь то, что так и осталось бы за кадром. Если бы не журналистская наблюдательность и дружественные источники среди депутатов Верховной Рады. Почему же европейцы никак не прокомментировали "сенсацию" украинского премьера о парламентской форме в Украине? Причина более чем банальна: ПАСЕ просто не услышала Юлию Тимошенко!!! Ее слова скверно перевели с украинского языка. И парламентарии ПАСЕ могли слышать что угодно, кроме адекватного перевода премьерской фразы "...сделать Украину традиционной парламентской республикой".
Перевод во время сессий Ассамблеи осуществляется на несколько языков: русский, итальянский, немецкий и так далее. Официальными являются, конечно же, французский и английский. На каком бы "экзотическом" языке не говорил спикер, его речь сначала переводится, как правило, на один из этих двух "столбовых" языков СЕ - English или Fran?ais. Дальше уже хоть на турецкий. Может быть такая схема: украинский - английский или французский - итальянский, например. Или следующая цепь: украинский - французский - английский - итальянский. Все зависит от того, на какой язык изначально переведут речь выступающего на том же украинском. Если все переведено правильно и точно, то, к примеру, парламентарий Турции поймет выступление «слово в слово». А если неточно? Если изначально перевод неправильный? Тогда проблема. И можно только представить, каков конечный вариант "выступления" доходит депутату, которому, допустим, комфортнее слушать спич на том же итальянском или турецком.
Выдержка из англоязычного варианта информации о выступлении Ю.Тимошенко в ПАСЕ:
http://assembly.coe.int/ASP/NewsManager/EMB_NewsManagerView.asp?ID=3737&L=2
"Addressing the Parliamentary Assembly on 16 April, the Ukrainian Prime Minister emphasized her country's commitment to continue its constitutional reforms, introducing in particular an independent judicial system and a parliamentary system of government, and to advance along the path of democracy and the rule of law".
Выдержка из франкоязычного варианта информации о выступлении Ю.Тимошенко в ПАСЕ:
http://assembly.coe.int/ASP/NewsManager/FMB_NewsManagerView.asp?ID=3738&L=1
"S'adressant ? l'Assembl?e parlementaire le 16 avril, le Premier Ministre de l'Ukraine a soulign? l'engagement de son pays ? poursuivre ses r?formes constitutionnelles, pour se doter notamment d'un syst?me judiciaire ind?pendant et d'un r?gime parlementaire et avancer sur la voie de la d?mocratie et de l'Etat de droit".
Вот где все точно. Точно, правильно и слово в слово! Пусть не сбивает англоязычный вариант "a parliamentary system of government". Правильно фраза переводится именно как "парламентская система власти", а не "правительства". Без сомнения, при публикации выдержек из выступления Юлии Тимошенко на официальном сайте ПАСЕ, штатные переводчики Совета Европы перевели слова премьер-министра Украины, как подобает - адекватно и точно. За 9 лет, сколько бываю на сессиях Ассамблеи, ни разу не слышал, чтобы кто-то ставил под сомнение квалификацию страсбургских "профи".
Все стало понятно из комментариев, которые дали ИМК ("ИнтерМедиа Консалтинг") непосредственные свидетели как выступления Юлии Тимошенко в ПАСЕ, так и плохого перевода со стороны премьерского транслейтора, приехавшего с украинской правительственной делегацией в Страсбург.
Иван Попеску, председатель постоянной делегации ВР Украины в ПАСЕ:
- Я обратил внимание вот на что. Еще до того, как премьер зашла в зал, у нее с де Пучем, помните, было небольшое выступление в кулуарах. Уже тогда переводчик переводил на французский язык не все, что говорила премьер. И когда говорил де Пуч, переводчик переводил его слова на украинский, скажем так, в свободной манере. Для синхрониста это недопустимо.
Я не знаю этого переводчика. Его делегация премьера взяла с собой в Страсбург. Если бы они обратились к специалисту, который был в составе нашей парламентской делегации, к господину Саенко, я уверен, что таких проблем не было бы. Более того, вы обратили внимание, что на некоторые вопросы, прозвучавшие уже в зале ПАСЕ, премьер отвечала совсем по-иному. То есть, вопрос был один, а она отвечала вроде как совсем на другой вопрос. Складывается впечатление, что либо был неадекватный перевод, либо премьер сама не захотела отвечать. Скорее всего, тут и первое, и второе. И плохой перевод, и тот факт, что вопросы парламентариев были не очень удобными для премьера.
Если перевод неадекватный, то во всей общей цепи переводов возможны ошибки, неточности и так далее. Тогда один парламентарий услышит "парламентская республика", другой - "парламентско-президентская", третий - что-то еще другое. Особенно если допустить, что известную фразу премьера перевели, например, как "правительство парламентского типа". Вот как вы будете это дальше переводить? Я не знаю. Поскольку такого термина просто не существует. А у переводчиков нет времени долго думать. Поэтому если такая непонятная фраза идет на синхрон, синхронист ищет ближайший термин, который ему наиболее близок для понимания.
Нужно иметь очень и очень четкого и точного переводчика. Смотрите, никаких аплодисментов не было в зале ПАСЕ даже тогда, когда премьер начала говорить о том, что императивный мандат - временное явление. В Европе вообще не понимают, как смертная казнь или же императивный мандат могут быть временными. Они либо есть, либо их нет.
Вопрос еще и в том - насколько четко переводились вопросы депутатов. Можно допустить, что текст выступления премьер-министра был подготовлен заблаговременно. Переводчик его имел перед собой во время выступления. Но даже тут были некоторые нюансы. А вот когда пошли конкретные вопросы, которые не были заранее оглашены, их тематика, то очень много зависело от переводчика. С лету переводить - это не по заготовке. Поэтому когда мы идем в Страсбург, мы берем с собой тех переводчиков, которые - лучшие в Украине, которым мы доверяем. Например, что касается перевода с французского языка, мы всегда берем Сергея Саенко.
Сергей Саенко, действительный член Ассоциации переводчиков Украины, официальный переводчик делегации ВР Украины в ПАСЕ (с 1996 года):
- Сопровождение переводом Юлии Тимошенко я не могу признать совершенным. В силу некоторых объективных и субъективных причин. Думаю, эти причины должны выяснять те, кто за это отвечает. Визит премьер-министра Тимошенко, с точки зрения обеспечения качества и адекватности перевода, был неудачным. Переводчики, которые были привлечены, оказались не готовыми работать в условиях ПАСЕ. В результате чего мне, откровенно говоря, было больно смотреть на нашего премьер-министра. Она просто догадывалась о сути по ключевым словам.
С ней был не один переводчик. Их было двое. Один - с французским языком, другой - с английским. Выступление Тимошенко с де Пучем обеспечивал переводчик с французским языком. Выступление премьера в зале ПАСЕ - переводчик с английским. А потом на ее заключительной пресс-конференции они были оба.
Нельзя сказать, что это люди с улицы. Это переводчики. Но дело вот в чем - их просто взяли и бросили, как говорят, на амбразуру. Ни с техникой, ни с чем остальным они ознакомлены не были. А это совсем не просто. В ПАСЕ стоит сложная аппаратура, нужно переключаться с канала на канал. Бывает такое, что парламентарий полюбляет начать задавать вопрос на одном языке, например, английском. Потом вдруг резко переходит на свой родной, например, немецкий. А заканчивает этот же вопрос снова на английском. Представьте, как хорошо переводчику нужно знать технику, чтобы молниеносно переключиться с канала на канал и не прерывать перевод. Человек, который не знает специфики работы и аппаратуры, он будет, бедный, прыгать, стараться как-то выкрутиться. В итоге просто потеряется и, в результате, ничего не поймет.
Я не думаю, что в этот раз в ПАСЕ уж настолько все было плохо. Но то, что перевод был перекособоченный, это однозначно. Это результат нынешней тактики нашего Кабмина. Сегодня Кабмин нанимает для перевода первых лиц страны, фактически, Бог знает кого. В свое время я работал с Януковичем, когда он был премьером. С Тимошенко тоже работал, переводил ее официальные встречи. Но сейчас, когда опять пришла Тимошенко, я не знаю, что произошло в Кабмине. У них там есть тендер. Такая есть переводческая фирма "ТРИС". Вот она и обслуживает сейчас Кабмин. Но я не знаю каких-то суперквалифицированных переводчиков, которые бы работали с этой фирмой.
Премьер-министру должны переводить лучшие люди. Но иногда просто смешно, насколько все непрофессионально происходит. Когда выдергивается переводчик, он не имеет никаких материалов перед работой, ничего не готовится. Его просто выдергивают и сразу бросают "в бой". Если это квалифицированный переводчик, то он выплывает. Если не квалифицированный, то потом так все и происходит: кому-то смешно, кому-то дурно, кто-то понимает, а кто-то нет. Но это - отдельная тема. Это тема - абсолютного отсутствия профессионализма на уровне обеспечения переводом, скажем, такой структуры, как Кабинет Министров Украины.
И самое главное. Имеет место какая-то отчужденность наших премьеров и первых лиц от всех остальных. Это касается не только Юлии Тимошенко. Что я имею в виду. Все нормальные делегации представляют текст выступления. Его дают потом в кабины, и переводчики нормально переводят. Мы - исключение. Наши пишут выступление в последний момент. Потом оно бракуется и выбрасывается в мусор. В результате, становится дико для всех - где же уровень обеспечения? Меня спрашивают переводчики Совета Европы: "Сергей, когда же будет текст выступления?" Даже у переводчиков его нет. Неужели так должно быть? Люди в Европе не понимают, как так - премьер приезжает, а ее выступление не напечатано? О каком уровне Украины после этого можно говорить...
* * *
В заключение - некоторые размышления. На фото отчетливо видно, что переводчик Тимошенко стоит без блокнота и ручки в руках. Мелочь? Нет ничего важнее мелочей! Так могут переводить выступления наивысшего уровня или признанные миром профессионалы, языковые "волки", или... люди, которые заранее дословно знают, что скажут выступающие. И которые и думать не гадают, что спикеры вдруг могут сказать что-то вне формата. А так и вышло.
После короткого выступления Юлии Тимошенко и Луиса Марии де Пуча журналистам было разрешено задать пару вопросов. И что меня лично насторожило. Почему-то журналист российского "Интерфакса" задавал вопрос Юлии Тимошенко на английском языке. А не на родном как для себя, так и для Тимошенко - русском. Может, чтобы мало кто из "команды Ю" понял, что журналист не хочет формулировать свой вопрос так, как его до этого "попросили"? А может, чтобы переводчик Тимошенко все-таки перевел его вопрос так, как услышит - точно и без собственных интерпретаций?
Ходят слухи о том, что премьер-министр чуть ли не специально взяла с собой в Страсбург переводчика-непрофессионала. Чтобы "с легкой совестью" не отвечать на неудобные вопросы в ПАСЕ. А потом, при желании, успешно свалить все на переводчика. А еще говорят о том, что переводчик вроде как специально неправильно (или скорее - неточно) перевел слова Юлии Тимошенко. Он, будто бы, испугался гнева с Банковой. В том случае, если тема о "парламентской республике" резонирует в Европе. С подачи переводчика, в том числе. Это слухи. Но может в них, как в каждой шутке - доля... шутки?..
Автор: Сергей Дойко
Источник: ИнтерМедиа консалтинг
