Константин ЗАТУЛИН,
первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по делам СНГ и связям с соотечественниками, директор Института стран СНГ:
«ЧЕГО МЫ НЕ ПОНИМАЕМ»
Дорогие друзья! Соотечественники! У нас в Российской Федерации завтра выборы. Но — может быть, я кого-то огорчу за стенами этого зала — Путин никуда не пропадает, и Россия продолжает идти своим курсом.
Мы приехали сюда по приглашению организаторов этого съезда в Северодонецке, для того чтобы раскрыть «страшную военную» тайну: в нашей и вашей, в общей борьбе Россия всегда была, есть и будет вместе с вами!
Я должен ответить на вопросы, которые шагу не давали ступить, их задают мне журналисты, их здесь много: «Кто тебя пригласил? Почему ты приехал? Не боишься ли, что ты приехал и тебе снова объявят запрет на въезд на Украину?». Я хочу еще одну тайну открыть: да, мы знаем, что пересекли границу, но мы приехали на родину. Потому что Северодонецк, Луганская область — это исторические земли, когда-то земли Всевеликого войска Донского. И, как потомок донских казаков, хочу еще раз сказать: мы уважаем суверенитет и независимость Украины, уважаем границу и знаем, где она проходит, но от этого не перестаем считать и Луганщину, и Северодонецк своей родиной!
Дорогие друзья! Понятно, что мы в России не можем не переживать вместе с вами все те вопросы, которые сегодня вы вынесли на обсуждение на этом представительном съезде. Мы волнуемся за судьбу Украины, украинского народа. Мы любим украинский язык и считаем, что не обязательно для этого ненавидеть русский. Но есть вещи, которые мы откровенно не понимаем, и мы хотим об этом сказать.
Мы откровенно не понимаем, как люди, которые плачут над судьбой Украины, люди, которые любят вышивать крестиком и выпиливать лобзиком, одновременно считают свой народ таким бестолковым, что он не может понять, что такое НАТО и зачем оно существует? А потому не нужно его спрашивать, а лучше самим написать за него письмо, заклеить в конверт и послать в Брюссель.
Мы не можем понять, почему люди, которые часто бывают в Соединенных Штатах Америки, в Федеративной Республике Германия, а в последнее время, в связи с живыми вопросами газового энергетического комплекса, полюбили Российскую Федерацию, так вот, почему эти люди считают, что федеративные государства — это преступные сообщества, а слова «федерация» или «федерализм» являются бранными? Может быть, им стоит спросить у тех, с кем они общаются: а что сказал Томас Джефферсон, отец американской демократии, о федерализме? Он сказал: «Федерализм — это территориальная форма демократии». И этим он исчерпал тему раз и навсегда.
Я хотел бы сказать, что мы в России не всегда понимаем, почему люди, которые крестятся, молятся перед объективами телекамер и даже совершают паломничества на святую для всех нас гору Афон, при этом иезуитски называют разрыв между Москвой и Киевом в вопросах православия «созданием единой поместной церкви»? Почему разрыв называется единством? Почему все поставлено с ног на голову и почему в своем родном селе они занимаются передачей храмов от одного к другому после того, как сказали: «Мы никому не будет указывать, в какую церковь ходить и какому Богу молиться»?
Может быть, мы чего и не понимаем, но, я надеюсь, этот съезд даст ответы нам всем на эти вопросы. Я очень хотел бы, желая успеха всем здесь сидящим, сказать, что, конечно, мы мечтаем о том, что Россия и Украина, независимые и суверенные, будут стоять вместе в этом мире перед всеми угрозами и вызовами, которые нас еще будут ожидать в будущем. Что никому не удастся поссорить русские и украинские народы ни здесь, на Украине, ни вообще в мире!
Когда пару лет назад мне запретили приезжать на Украину, я написал открытое письмо Виктору Андреевичу Ющенко, освоил такой вид литературы. К сожалению, по всей видимости, занятость до сих пор не позволила Президенту ответить. Он никак не соберется написать мне ответ. Конечно, и нас, как и многих из вас, запугивали тем, что ехать сюда нельзя и сам факт присутствия здесь будет поводом к репрессии, — только вот в нашем отношении это, к сожалению для кого-то, не может быть в уголовном порядке, как предупреждали, от 7 до 12 лет. Но может опять повториться запрет на въезд. Я знаю, что будут снова просеивать все, что я говорю, через мелкое сито, рассматривать в очень крупную лупу, но хочу вновь обратиться сегодня прямо к Виктору Андреевичу, чтобы он услышал что-нибудь хорошее, приятное.
Так вот, у нас в России сейчас тоже идут исторические изыскания. И по недавно найденным документам, гетман Мазепа по заданию Петра перешел на сторону Карла XII. Он работал в глубоком тылу, как Штирлиц.
И еще хочу сказать, что, конечно, великий русский поэт Пушкин был эфиопского происхождения. Но эфиопами-то его предки стали, когда 140 тысяч лет назад из Хоружевки переехали в Эфиопию.
Дорогие друзья! Президент Российской Федерации с болью в сердце говорил о том, что ему в страшном сне не хочется видеть, что в результате определенных решений наши ракеты будут перенацелены. Ему не хочется видеть в страшном сне, но его тут же попытались переиначить и всерьез разглагольствуют о том, что Россия, видите ли, собирается напасть на Украину и это следует-де из слов российского Президента. У людей, у которых нет чувства юмора, по крайней мере, должно быть чувство, что у них нет чувства юмора. Но, в свою очередь, хочу сказать о своих снах и своих мечтах. Очень надеюсь, что некоторые люди, проснувшись рано утром, найдут у себя на столе конверт со штампом НАТО, где будет написано: «Прощай. Я уехала навсегда. Твоя крыша».
