В Украине снова бродит «призрак» прямой демократии, «крестным отцом» которого является БЮТ. По замыслу лидеров блока имени Юлии Владимировны, торжество прямой и представительской демократий должно состояться в один и тот же день – 30 сентября.
Очевидно, за сугубо утилитарной оправданностью совмещения инициированного БЮТ всеукраинского референдума с датой досрочных выборов – дабы избиратель дважды не ходил на избирательные участки, а государство дважды не тратилось – скрываются и более тонкие мотивы. И они вряд ли заключаются в том, что после «парнокопытного голосования», как в сердцах Юрий Луценко окрестил принятие поправок к Конституции Украины в декабре 2004 года, существует настоятельная необходимость пересмотреть конституционные устои, сбалансировав власть.
По мнению экспертов, интерес БЮТ в продвижении достаточно хлопотного процесса, направленного на внедрение в жизнь идеи о всеукраинском референдуме по народной инициативе, состоит в значительном расширении поля для рекламно-агитационного маневра этой политической силы. Например, в комментарии газете «СЕЙЧАС» руководитель научных программ Института открытой политики Максим Стриха отметил, что «путем использования сильных ходов Тимошенко намерена не только возвратить себе часть усомнившегося электората и примкнувшего к сторонникам «Народной Самообороны», но и потеснить мегаблок «НУ-НС» на электоральном «помаранчевом» поле».
Мотивом же к столь неоднозначному PR-ходу, как считает научный директор фонда «Демократические инициативы» Ирина Бекешкина, может послужить стремление многих представителей власти, в том числе Юлии Владимировны, к формированию четкой определенности во властных кругах. «Тимошенко не может в нынешней ситуации окончательно сориентироваться, ради чего бороться, потому что в сложившихся обстоятельствах ни Президент, ни Премьер не имеют того объема власти, который бы ее устраивал», – отметила газете «СЕЙЧАС» г-жа Бекешкина. То, что Тимошенко не скрывает своей нацеленности если не на тотальную, то очень концентрированную власть, свидетельствует, по мнению г-на Стрихи, ее же заявление относительно мотива совместного голосования с ПР Закона «О Кабинете Министров Украины». «Вскоре после этого события Юлия Владимировна отметила, что этот Закон БЮТ поддержал, примеряя его на свою политическую силу. Но вышло не все так однозначно, как того хотели лидеры блока», – подытожил эксперт.
Стремление к реконцентрации власти отдельными политиками, говорят эксперты, вызвано, как минимум, двумя причинами. Во-первых, львиная доля общества всегда тянулась к сильной руке, дабы переложить груз собственной ответственности за свое существование на плечи «отца нации» или народа, то есть персонализированного политического лидера, в отличие, например, от безликого парламента. Поэтому народ был склонен поддерживать сильного президента. Правда, после ряда событий 2004-2006 годов монолитность его мнения о сильном главе государства несколько пошатнулась. Это привело к тому, что «голоса респондентов приблизительно в равной доле (по 30 с небольшим процентов) распределились между теми, кто выступает за президентско-парламентскую, парламентско-президентскую республику, и теми, кто не определился», – заметила Ирина Бекешкина. Хотя последняя неопределенность с предпочтением политической формы правления не ослабляет общую ориентацию общественного мнения на сильного лидера диктаторского толка «а-ля Путин».
Во-вторых, сами политики, будучи выходцами из советской действительности, где все общество и страна всегда ориентировались на одну властную персону с кремлевского холма, не смогли побороть в себе тягу к единовластию и замыканию всех социально-политических процессов на себе. Иначе говоря, украинские политики так и не научились жить в условиях демократии, когда нет и не может быть ни единого мнения, ни единоначалия. Но существует консенсус, основанный на четко отработанной процедуре принятия политических решений, а также общие «правила игры», созданные не под ситуацию или отдельного политика, но в соответствии с определенными устоями, царящими в обществе.
Таким образом, чтобы прямая демократия возымела свой эффект в Украине, необходимо выполнение нескольких условий. Прежде всего, это повышение уровня политической культуры населения до такой степени, когда оно будет способно отдавать предпочтение среднесрочным и долгосрочным перспективам развития по сравнению с сиюминутной выгодой. Например, швейцарцы на одном из референдумов в 2006 году отказались от сокращения рабочей недели до 36 часов, несмотря на то что многие из них не упустят возможности заметить, что работают гораздо больше, чем положенных 42 часа. Как результат трудолюбия народа и ответственности за существование страны - на протяжении 40 лет Швейцария переживает сравнительно высокие темпы экономического роста и в обозримом будущем не намерена полностью интегрироваться в ЕС.
Кроме того, в Украине пока что напрочь отсутствует такое явление, как консолидация элиты вокруг национальной идеи или, как отметил газете «СЕЙЧАС» директор Европейского института интеграции и развития Дмитрий Выдрин, «национальной мечты, способной заменить раздоры прошлого на устремления к будущему». Каждый из политиков ориентирован на внедрение в жизнь собственного проекта становления Украины, в лучшем случае, в худшем – достижения частных целей, часто преподносимых как общенациональные интересы, и удовлетворения собственных амбиций.
Как результат, эксперты обеспокоены тем, что стремление во что бы то ни стало реализовать собственную идею всеукраинского референдума, направленного на пересмотр конституционных устоев государства, может привести к расколу. Ведь собственным видением того, по принципам какого Основного закона должна жить Украина, обладает не только Тимошенко, но также Ющенко, Янукович, Мороз и другие амбициозные политики. Основной мотив к расколу на почве прямой демократии, как считает г-жа Бекешкина, состоит в том, что «население в нынешних условиях склонно поддерживать инициативы политиков, исходя не из ценности самих инициатив и их адекватности ситуации и запросам общества, а из ориентации на ту или иную политическую силу или лидера». Соответственно, не ограничься БЮТ использованием механизмов прямой демократии в целях политической рекламы и PR, Украина рискует быть ввергнута в очередной виток политического кризиса на основе конституционного противостояния.
Очевидно и наличие некорректного подхода к формированию вопросов референдума. По мнению Максима Стрихи, вопросы должны быть построены таким образом, чтобы, во-первых, все заложенные в них понятия имели однозначную интерпретацию и не вызывали непонимания у обычного человека; во-вторых - предусматривали исключительно однозначный ответ. Поэтому допускающие разночтения вопросы, заложенные в референдум, фактически выводят на то, что авторами подобной инициативы преследуются иные цели, нежели с предельной ясностью установить волю народа.
В конце концов, обращение к механизмам прямой демократии, когда авторитарный лидер в обход компетентного мнения и коллегиального решения апеллирует непосредственно к народу в условиях отсутствия устоявшихся традиций демократии, чаще всего приводит к установлению диктатуры. История изобилует подобными примерами. К народу любили обращаться диктаторы Древнего Рима, дарящие хлеб и зрелища в один день и отнимающие свободу на второй. С помощью народного волеизъявления консул Бонапарт Наполеон стал императором Франции. Непосредственно обращаться к народу любили и другие диктаторы, в том числе Адольф Гитлер и Аугусто Пиночет.
С другой стороны, даже в странах с устоявшимся политическим режимом, где власти часто обращаются к народу за «советом» в форме референдума, существуют определенные опасения, что волеизъявление избирателей может быть несколько извращено. Так, высказываясь относительного того, насколько швейцарцы готовы поддержать вступление их страны в ЕС, директор Института Европы Университета Цюриха Андреас Келлерхалс отметил, что «проведение референдума по столь значительному вопросу даже в условиях давно отработанных механизмов прямой демократии требует немалых, прежде всего, временных затрат и соответствующей подготовки». По мнению д-ра Келлерхалса, в политике важно чувствовать устремление процессов, а обращаться к народу необходимо не за советом, а за утверждением.
Референдум как механизм прямой демократии может оказаться опасным орудием уничтожения ростков правового общества или национальной целостности в условиях украинской действительности. Эффективным он может быть лишь в случае консолидации политической элиты и наличия устоявшихся политических традиций, позволяющих обществу контролировать сиюминутные желания, отдавая предпочтения среднесрочным и долгосрочным перспективам. До наступления такого момента социально-политического равновесия прямая апелляция к народу ведет, как показывает исторический опыт, к диктатуре.
Инициатива БЮТ по проведению всеукраинского референдума в день выборов в парламент 30 сентября, по мнению экспертов, носит скорее технологический характер и направлена на расширение возможностей не только сохранения собственного электората, но и борьбы на «помаранчевом» электоральном поле. Выход в народ с инициативой референдума – это достойный PR-ответ БЮТ на декларации Ющенко и мегаблока «НУ-НС» отменить депутатскую неприкосновенность и другие социальные инициативы. Возможно также, что это превентивный удар по намерениям Президента «отработать» изменения в Конституцию под себя, своими силами или в союзе с Партией регионов после завершения внеочередных парламентских выборов.
Владимир КАЛУГА, газета "Сейчас"
