Вот уже 3 года Украина находится в переходном периоде. 8 декабря 2004 года Верховная Рада в условиях президентской избирательной кампании приняла изменения к Конституции 1996 года. От времени их введения в действие – с 1 января 2006 года – страна живет в состоянии перманентного политического кризиса, длится постоянный конфликт между отдельными ветвями власти.
Сегодня уже никто не отрицает, что так жить дальше нельзя, что проблема заложена в поспешно внесенных в 2004 году изменениях. Они разрушили предыдущую архитектуру украинской власти, но не создали новой. Однако, последующую конституционную реформу разные политические силы видят по-разному.
Хуже всего же, что каждый пытается “лепить” новый конституционный строй “под себя”. Такой подход несет за собой угрозу повторения ошибок, которые уже имели место в других странах Европы, а их повторение в современной Украине может иметь значительно более гибельные последствия.
В этой статье мы обратимся к опыту Франции 50-х годов прошлого века. Там непродуманный подход к принятию конституции чуть ли не привел к началу гражданской войны. Спасение страны было найдено в возвращении страны к президентской форме правления, которую осуществил Шарль де Голль.
После завершения Второй мировой войны во Франции поднялся вопрос об определении новой формы правления и принятии новой конституции. Действующий на то время руководитель страны – Шарль де Голль – во время выступления в Байе обосновал необходимость принятия такой новой конституции, которая бы установила в стране президентско-парламентскую республику с сильной властью главы государства.
Однако, лидеры левых политических сил, обвинив де Голля в намерениях установления авторитарной диктатуры, склонили население к поддержке принятого Учредительным собраниям проекта конституции парламентской республики. После ее принятия де Голль подал в отставку, а в 1953 году прекратил политическую деятельность.
Поддержанная населением страны на референдуме 1946 года конституция предусматривала резкое ограничение полномочий президента, а сам глава государства должен был избираться в парламенте. После принятия парламентом любого решения президент был обязан его обнародовать в течение 10 дней, а если этого не происходило, то это делал председатель Национального собрания.
Правительство в Четвертой республике было подотчетно лишь парламенту, формировалось исключительно из его депутатов и могло в любое время быть отправлено им в отставку. С другой стороны, любое решение президента требовало контрассигнации (утверждения) даже не главы правительства, а обычного профильного министра.
Политическая система со всевластным парламентом и декоративным президентом лишь заостряла существующие в стране проблемы. Межпартийная борьба в стенах парламента привела к постоянным сменам правительств. За 12 лет существования Четвертой республики они менялись 24 раза.
На этом фоне усиливались экономические и социальные проблемы: послевоенное возобновление экономики происходило крайне медленно, быстро росла инфляция, а уровень жизни населения оставался низким. Во второй половине 50-х годов к этому прибавилась проблема Алжира.
Парламентская республика, которая с момента своего создания стала ареной для борьбы многочисленных политических партий в парламенте, оказалась несостоятельной сохранить стабильность в стране. На начало 1958 года Франция оказалась на грани гражданской войны.
В этих условиях тогдашний декоративный президент – Рене Коте – обратился к Шарлю де Голлю с предложением возглавить правительство и стабилизировать ситуацию в стране. Де Голль согласился, однако при условии предоставления ему полномочий подготовить и вынести на референдум новый проект конституции – конституции президентской республики.
На общем референдуме в сентябре 1958 года 80% граждан поддержали предложенную де Голлем конституцию. 12 лет существования “Четвертой республики” с постоянной политической нестабильностью и изменениями правительств заставили французскую нацию по-другому посмотреть на парламентскую республику и сделать осознанный выбор в интересах президентской.
Так во Франции появилась Пятая республика, которая просуществовала уже полвека и обеспечила современную мощь и влиятельность государства, которое стала одним из столбов Европейского союза.
Президент в ней не стал “авторитарным диктатором”, как пугали представители левых, популистских партий. При этом он получил достаточно реальных полномочий, чтобы стабилизировать политическую ситуацию в стране, которая стояла на пороге гражданской войны.
Во-первых, сам глава государства отныне избирался всенародным голосованием. Во-вторых, он получил право в случае необходимости распускать Национальное собрание (после консультаций с премьер-министром и председателями обеих палат парламента). В-третьих, президент мог назначать премьер-министра и возвращать парламенту любые приняты им законы на доработку.
С усилением стабилизирующей роли президента стало более организованным и само Национальное собрание. Вместо кратковременных ситуативных коалиций, которые создавались так же быстро, как и распадались, в стране постепенно состоялась структуризация на правоцентристов и левоцентристов.
Они хотя и сменяли друг друга при власти, но сохраняли внутреннее единство. Длительность существования одного правительства уже измерялась не шестимесячным периодом, а 4-6 годами.
В 60-х годах страна пережила экономический бум, быстро росли реальные доходы граждан, в то же время удалось укротить инфляцию. Франция времени Пятой республики положительно выделялась на фоне Великобритании, которая получила тогда название “больной человек Европы”.
Для французов времена Четвертой республики стали тем негативным опытом, о котором они стремятся не вспоминать. Для Украины же сегодня стоит остро вопрос: сможем ли мы сделать выводы из ошибок других государств Европы, или опять будем их испытывать на себе? Другими словами, избежим ли мы собственной Четвертой республики?
Кстати, 1 июня исполняется ровно 50 лет со времени когда французский парламент предоставил де Голлю чрезвычайные полномочия для выведения страны из глубокого политического кризиса, а сам... пошел на каникулы и больше из них никогда не вернулся.
Александр Крамар, "Реальная политика"